Война за ребенка всегда против интересов ребенка. Как может помочь медиатор

Я часто вспоминаю момент, когда поняла, что больше не могу так работать. Я сидела в очередном суде, слушала, как два взрослых человека обвиняют друг друга во всех смертных грехах, и смотрела на ребенка, который ждал в коридоре с бабушкой. Судья вынесет вердикт, кто-то его выиграет, кто-то проиграет. Но по факту проиграют все. Особенно — этот малыш.

К медиации я пришла не случайно. Так вышло, что по образованию и опыту я юрист, и часто защищала в судах права отцов. И знаете, это были не злостные неплательщики алиментов из стереотипных новостей. Это были хорошие папы, искренне любящие своих детей и готовые горы ради них свернуть. Только вот с женой не сложилось... И вместо того, чтобы цивилизованно решать вопросы воспитания, они увязали в бесконечной борьбе: с людьми, судами, следственными органами, приставами, прокуратурой.

Я устала от этой системы изнутри. Потому что суд выносит решение, и, казалось бы, можно радоваться. Но отношения между людьми становятся еще хуже. Решение не исполняется, конфликты продолжаются, и все это калечит психику детей. Мне хотелось решать проблемы, а не усугублять их.

Один из самых показательных кейсов моей практики наглядно показывает, почему медиация — это не «мягкая терапия», а порой единственный способ сохранить ребенку нормальную жизнь. И почему фраза «война за ребенка» — это всегда оксюморон.

«Хочешь видеть сына? Заплати!»

Развод в семье Олега грянул внезапно и не вовремя. Нестабильный бизнес, происки конкурентов, финансовые проблемы — а тут еще Светлана выразила твердое желание покончить с семейной жизнью. И бог бы с ней, с женой, но пятилетний сын был для Олега всем.

Поэтому первое, что он пообещал себе и Юрику, что костьми ляжет, но будет видеться с сыном постоянно. Сказано — сделано: он снял квартиру поближе к сыну (общую жилплощадь оставил бывшей жене и ребенку), деньги давал добровольно, одежду покупал, бассейн оплачивал. Сын даже не почувствовал перемены в семье, разве что папа не ночевал дома...

Но в один прекрасный день в глубине почтового ящика застряла невзрачная судебная повестка. «Снова конкурентные козни», — подумал Олег, тяжело вздыхая. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что речь идет об алиментах. Разумеется, он потребовал объяснений от Светланы. И услышал: «Хочешь видеть сына? Заплати! Твоих подачек нам не хватает! Будешь приносить столько, сколько написано в иске, тогда увидишь сына».

Теперь он видел ребенка через школьный забор (в школу его не пускали) и думал, где найти деньги, чтобы «выкупить» несколько часов общения с сыном.

Олег пришел ко мне как к юристу и был очень категорично настроен: «Раз она так, значит, я хочу определить место жительства ребенка со мной и взыскать с матери алименты».

Мы долго проговорили. Я рассказала ему все, что знаю по семейным спорам, дала, как это принято говорить у юристов, полную, всестороннюю консультацию. А потом сообщила, что все это лишь теория. В суде может все сложиться иначе. Например, суд займет сторону матери, откажет ему в исковых требованиях и все останется как сейчас.

За одним исключением: отношения между ними будут окончательно испорчены. Не говоря уже о переживаниях, которые придется испытать ребенку. Его подвергнут психолого-педагогической экспертизе, каждый из родителей будет переманивать его на свою сторону, и ребенок в пять лет окажется в роли каната, который перетягивают от мамы к папе и обратно.

Поэтому идеальным решением для всех них будет пройти процедуру медиации и договориться мирно. Олег возмутился, потом разозлился, потом расстроился и... ушел к другому юристу. Договариваться с женой? После всего того, что она сделала? Да ни за что! Я понимала его. В тот момент обида и чувство несправедливости были сильнее здравого смысла.

Через два месяца Олег снова позвонил. В этот раз он выглядел еще более подавленным. Он все же подал иск об определении места жительства Юрика в суд и взыскании алиментов с жены. Жена заявила встречные требования — определить место жительства ребенка с ней и взыскать алименты с Олега.

«Столько грязи на меня вылилось... Всю душу вынули и напоказ судье выставили. А она со своим юристом сидят и улыбаются. Не могу я так. И сына у нее забрать не смогу. Он маленький совсем и мать любит, да и мать она хорошая», — сказал он мне тогда.

Олег принял решение проводить процедуру медиации, но сомневался, что бывшая жена согласится. Впрочем, это уже были не его проблемы, а моя профессиональная задача.

Эта процедура — медиация — я помню очень хорошо. Столько противоречий, претензий, взаимных придирок! И одно бесконечное желание, чтобы их сын был счастлив. Это и помогло им услышать друг друга. Светлана согласилась на меньшую сумму алиментов, но договорились, что Олег будет оплачивать одежду, обувь и спортивные секции ребенка. Для Олега установили удобный график общения, который легко изменяется по обстоятельствам и договоренностям со Светланой.

После подписания соглашения они уходили вместе. Да, они не сохранили семью, и задачи перед ними такой не стояло. Но одно то, что бывшие супруги вместо безжалостной войны смогут зайти друг к другу на чашку чая, это уже чудо. Чудо медиации.

Почему это работает?

Возвращаясь к моей усталости от судов. Я не перестала быть юристом, я просто поменяла инструмент. Суд — это про правоту и наказание. Медиация — про интересы и будущее.

В кейсе Олега и Светланы оба были правы по-своему. Олег хотел любви и участия в жизни сына. Светлана хотела финансовой стабильности и понимания, что ее вклад в ребенка ценят. Суд лишь зафиксировал бы их вражду на годы. Медиация же позволила им сесть за стол переговоров не как врагам, а как родителям одного маленького человека.

Я убеждена: война за ребенка — это всегда война против его интересов. Потому что в этой битве ребенок становится не целью, а оружием или трофеем. Проблемы, которые кажутся неразрешимыми в суде (и часто таковыми и остаются), в медиации решаются не через принуждение, а через договор. Да, это долгий путь. Да, нужно переступить через свою гордость и обиду. Но когда на другой чаше весов — счастливое лицо ребенка, у которого есть и папа, и мама, — этот путь становится единственно верным.

Если вы сейчас стоите на пороге развода и чувствуете, что суд — это единственный выход, остановитесь на минуту. Подумайте, действительно ли вам нужна победа в бою, после которого останутся руины? Или вы хотите, чтобы ваши дети выросли в мире, где даже после расставания родителей есть любовь и уважение? Медиация — это не слабость. Это огромная сила воли и мудрость взрослых людей.

Если вы понимаете, что я могу вам чем-то помочь, то можете оставить заявку на сайте и ознакомиться со стоимостью услуг по ссылке.